В Луганске женщины приходят в армию, чтобы разбивать гражданские семьи

Автор: AdminGWP

Рубрики: Статьи




Мнe кaжeтся, жeнщинa в aрмии, этo кaк и жeнщинa нa кoрaблe – пoнятия нeсoвмeстимыe.

Я знaю нeскoлькo примeрoв с мeстнoй «aрмии», кoтoрую и сaмoй aрмиeй-тo мoжнo нaзвaть с бoльшoй нaтяжкoй.

Ну-кась, вeрoятнo, eсли бы тaм были прoфeссиoнaльныe вoeнныe, кoтoрыe всю свoю разлюли-малина служат и знают, ради чего это делают, было бы полно чуть иначе. А так, о чем речь-то?

Кажинный сейчас служит по контракту. Это как смена у полярников, нефтяников или геологов. Только геолог никуда только и видели не может со своего крайнего севера, а после этого свалить можно в любой момент. Если раньше окончания срока контракта – останется такого типа дезертир без последней зарплаты, а если дотянуть прежде конца контракта, честь тебе и хвала в виде последней зарплаты и незапятнанной репутации – до могилы назад вэлкам.

В общем, если о женщинах, то у них идеже-то те же мотивы, что и у служащих мужчин. Да что вы, в смысле мотивы, прежде всего, денежные. Чаще долее) (того это битые жизнью бабенки, за кем мелкота, старики-родители, а то и внуки. У них и выбора-так: или Москва с ее рынками, или здесь (то) есть-то устраиваться по месту.

Здесь быть выгодно отличается хотя бы потому, что изредка можно видеться с семьей. Ей-ей и на Москву нужно особое здоровье, особый телосложение характера и силы. Многие прошли уже и Крым, и Вечный город, как говорится, до этой армии. И для таких картошку выскоблить на взвод – это семечки, и полы мыть в свою очередь пустяк.

Но здесь же, кому как повезет. Очищать еще склады, пищеблок, женские, так сказать, направления – радиосвязь, скажем так. Писарем можно быть опять же. То унич пушки голыми руками они не чистят. Ладно вы и посмотрите на них – у большинства ногти в какой-нибудь месяц после маникюрного салона. С такими ногтями не так, что пушки чистить, даже писарем быть неуместно.

Ногти меня всегда ставили в тупик. На ней ушанка-ушанка, ботинки на протекторах, пиксельная форма, а ногти и кольца такие, чисто она или буфетчица на вокзале, или ресторанная певичка.

И ещё раз меня всегда изумляли сережки до плеч. Изо-под той самой шапки-ушанки, когда они маловыгодный в тему по стилю и уставу, да и просто неудобны.

А не выделяя частностей, женщина в армии меняется. Это как удобренная земля, в которой плодоносить начинает любое растение. Даже с битых жизнью женщин затертого возраста бабенки превращаются в красоток с блеском в глазах. В этом блистает своим отсутствием ничего эдакого – просто в армии та концентрация мужчин, в которой синим чулком остаться исключается. Вы попробуйте за пределами этих комиссариатов-комендатур воздвигнуть бурную личную жизнь в свои за сорок, согласен еще и приданным в виде двоих детей, стариков-родителей и внуков нате шее?

Ну, может, у кого-то это и выйдет. Да чаще всего такие вот женщины-кормильцы крутятся сиречь белки, не имея уже ни сил, ни мотивации для что-то большее, а в армии все иначе. Возьми нее смотрят, с ней шутят, от нее зависят. А то как же и выбор там есть.

Там видно, кто что такое? стоит, кто что может – все же получай виду. И главное, колец сейчас не носят. И глотать у него семья или нет – вопрос другой, десятый альтернатива. В армии все в режиме без выходных оказываются (языко бы холостяками. И начинается полет на дельтаплане чувств. На правах в последний раз, с девятым валом любви, сбивающим с ног.

Впоследствии оказывается, что у него там семья где-в таком случае на гражданке. Ну, как семья – как и у всех – гражданская. А такая лукреция ведь не стена, можно и подвинуть. С детьми, (ясное, пусть видится, если захочет, кто против-в таком случае? Но обычно после таких вот марш-бросков в пламень чувств словно в последний вагон, бывшие прощают не скоро. И чешется, конечно, армейским женщинам, как и любым другим, обворожить, соблазнять, нравиться. Тем более среди тех, который готов привлекаться и соблазняться, кто на виду, с кого есть выбор.


Обсуждение закрыто.